На прием к доктору Белозерову пришел симпатичный, хорошо сложенный мужчина. Он неуверенно присел на стул, стоящий рядом со столом доктора, сложил на коленях руки, как нашкодивший школьник, вздохнул и грустно признался:

- Доктор, я извращенец.

Белозеров внимательно посмотрел на пациента: приятная внешность, приличная одежда – не то, чтобы дорогая, но весьма опрятная, взгляд совсем не маньячный. Разве что в этом взгляде присутствует некоторая неуверенность в себе, ну так в кабинете сексопатолога мало кто чувствует себя уверенно. Разве что конченые маньяки.

- И в чем заключается ваше извращение? – поинтересовался доктор.

- М-м-м… Даже не знаю, как сформулировать.

Пациент замялся, и Белозеров понял, что надо как-то его морально поддержать.

- Хорошо. Давайте я вам помогу… Вы мечтаете, чтобы вас ласкало одновременно много женщин? – предложил расхожую версию доктор.

- Нет, мой случай намного хуже, - пациент опустил глаза и поцарапал ногтем по столу.

- Вы сами хотите ласкать одновременно многих женщин и многих мужчин? – выдал следующую подсказку Белозеров.

- Нет, еще хуже.

- Вам требуется много женщин, много мужчин и много животных одновременно? – сделал третью попытку доктор.

- И опять не угадали, - разочарованно сказал пациент.

- Тогда вы, должно быть… - доктор подумал и решил, что гражданину с такой привлекательной внешностью этот диагноз подойдет как нельзя лучше, - …нарцисс?

- Вовсе нет.

- Мазохист?

- В какой-то степени, - вдруг согласился пациент. – Но все же не совсем.

- Онанист? – с надеждой предположил Белозеров.

- И опять мимо. Мое извращение, думаю, гораздо менее распространенное, чем все то, что вы упомянули.

- Вы некрофил? – настороженно спросил доктор.

- Слава Богу, до этого не дошло, - пациент слегка поморщился. - Но моя проблема ничуть не легче.

- Так что с вами, наконец? – Белозеров уже начал терять терпение.

- Доктор, это такая ужасная вещь, что я просто не решаюсь сказать.

- А придется. А то я просто ума не приложу, что же такое может вас мучить. Так что давайте, выкладывайте. А то устроили мне тут прямо ребус какой-то.

Пациент вздохнул совсем горько и, едва не плача, произнес:

- Видите ли, я уже двадцать пять лет живу с одной женой.

- И?

- И за все эти двадцать пять лет даже ни разу не изменил ей.

- И?

- Что и?

- И в чем ваше извращение? – Белозеров наморщил лоб. - Я что-то не понял…

- Вот в этом самом. Доктор, ну какой нормальный человек будет двадцать пять лет жить с одной женщиной и даже на других не смотреть? Все мужики заводят себе любовниц, гомосексуалисты имеют друг друга, педофилы любят малолеток, зоофилы зверюшек. А я? Такое ощущение, что жизнь проходит мимо. Доктор, я хочу излечиться.

Белозеров поскреб затылок:

- Э-э-э… Да, тяжелый случай. Никогда с таким не сталкивался. Даже не знаю, что вам сказать.

- Скажите хоть что-нибудь, доктор. А то я прямо измучался. Уж чего только о себе не передумал - кошмар! Кучу учебников прочел, но нигде о таком странном отклонении не написано. – Пациент смотрел жалобно и с надеждой.

- Вообще-то вашему извращению есть определение. Моногамия это называется, - с умным видом произнес доктор.

- Э-э, нет, - возразил пациент. - Я столько книжек проштудировал, что уже в курсе: моногамия – это когда какое-то время сожительствуешь только с одним человеком. Какое-то время, доктор, но не всю же жизнь!

Последние слова мужчина вскричал с таким отчаянием, что Белозеров проникся к нему жалостью.

- Прямо-таки всю жизнь? – в ужасе спросил он.

- Всю-всю, - подтвердил пациент.

- Что, и даже до свадьбы – все тоже с ней?

- Да.

- С одной?!

- Вот именно!

- Да, это действительно кошмар, - согласился доктор. - Послушайте… - задумчиво произнес он, - как вас там зовут?

- Пал Палыч, - подсказал пациент.

- Послушайте, Пал Палыч. А может, вам стоит попытаться роман завести? – предложил Белозеров.

- Я думал об этом.

- И что?

- Да ничего. Пришлось от этой идеи сразу отказаться.

- Почему?

- Не нравится мне никто. Кроме моей жены. Вот в этом и проблема, понимаете? Никто не нравится! Ни одна женщина, ни мужчина. Да вообще ни одно живое существо… И неживое тоже.

- А вы думаете, всем нравятся те, кого они того? – хмыкнул доктор. – Вы разок попробуйте с кем-нибудь – может, втянитесь.

- Пробовал уже. Специально даже познакомился с одной, она меня домой привела, посидели, выпили, туда-сюда… поговорили. Она меня в спальню потащила, а я… Как вы думаете, что я сделал? Ну, давайте! Вот самое страшное ваше предположение!

- Гм… - Белозеров напряг все свои патологические знания. - Наверное, извинились и ушли.

- Нет! Гораздо хуже! Стал отбиваться.

- Зачем же сразу отбиваться?

- Да у меня тут же перед глазами встала жена. И так встала, прямо как будто в самом деле там была! Меня просто-таки ужас обуял: вдруг эта девица меня изнасилует, и как я после такого жене в глаза смотреть буду? Она же как бы получается все видела!

- Парадокс, - удивленно покивал Белозеров. – Слушайте, а может, вам совсем и не надо, чтобы в вашей жизни было много женщин или еще кого-нибудь? Может, вы вовсе не извращенец, а уникум?

- Ну да, скажете тоже, - возмутился пациент. – Уникум – это который может всегда и всех, ну или хотя бы много и разных. А тут… Какой же я уникум, если все время одну?

- А кстати, - вдруг заинтересовался доктор, - вы ее часто можете или как?

- Вообще-то, - пациент на секунду задумался и тут же признался, - в любое время. Как мне захочется. Или ей.

- И часто вам хочется?

- Ну, раз в день или, в крайнем случае, в два дня.

- Так вы в самом деле уникум, - упавшим голосом произнес Белозеров. – Я вон свою жену после пяти лет совместной жизни уже чаще раза в неделю не могу. А то, если говорить честно, бывает и раз в месяц.

- Да? - пациент оживился, вскинул на доктора глазки. – А кого вы тогда… того… в оставшееся время?

- Как получится. – Доктор заметно помрачнел. - В основном, никого.

- Потому что не хочется? – проявил участие пациент.

- Потому что не можется, - мрачно буркнул Белозеров.

- У вас сексуальные проблемы, доктор? – Это уже было сочувствие.

- Да не то чтобы проблемы… - стал почему-то оправдываться Белозеров. – Просто работы много, времени не хватает, усталость накапливается и тому подобные сложности. Да и не всякая женщина, знаете ли, нынче даст.

- Да? Не знал, - признался пациент.

- Вот так-то, - подтвердил доктор. – Проститутку снимать как-то не хочется, а обычные молодые девицы все чаще шарахаются. На старушек же самого не тянет.

- Может, доктор, вы гомосексуалист или зоофил? – участливо предположил пациент.

- Не замечал.

- Или, скажем, титилятор?

- А это что такое? – нахмурился Белозеров.

- Ну, это тот, которому нравится щекотать, чтобы возбудиться. Нет… - Он вдруг засомневался. - Или тот, которому нравится, чтобы его щекотали. В общем, щекотун, коротко говоря.

- Никакой я, знаете ли, не щекотун, - даже обиделся доктор.

- Нет, нет, что вы, я без всяких намеков, – спохватился пациент. - Я просто спрашивал… Так вы думаете, с моим извращением можно жить?

- Ну-у, это точно не смертельно, - согласился Белозеров.

- Что ж, доктор, спасибо, вы меня успокоили. Тогда я, пожалуй, пойду. А то жена уже, наверное, пришла с работы, ужин накрывает. – Пациент мечтательно улыбнулся. – Вот поужинаем с ней – и в постель. А она такая теплая, мягкая, податливая… Ой, нет, - испугался он, - лучше не вспоминать, а то я прямо здесь начинаю возбуждаться. -
Он вскочил со стула и виновато прикрыл оттопырившиеся брюки. – Извините, я как о жене подумаю, так сразу… Ладно, мне и правда пора. Всего вам хорошего.

По-прежнему виновато улыбаясь, пациент ретировался из кабинета. Доктор посмотрел на закрывшуюся дверь и вздохнул:

- Да-а, вот извращенец! Сколько уж лет практикую, а такого первый раз видел…